Category: россия

protista

(no subject)

Привет,

Не знаю, остался ли здесь кто-нибудь, но на всякий случай хочу похвастаться, что у меня вышла третья книжка.

Три части - про то, как выясняют, где в мозге что находится; про нейропластичность; про нейроэкономику. Иллюстрации Олега Навального. Традиционно миленькие благодарности и список литературы на 20+ страниц. Все как мы любим.



Пока что можно заказывать в интернет-магазинах (в частности, вот тут по промокоду ASYA дают скидку 15%), но сегодня-завтра должна появиться и в обычных магазинах столицы, а в течение нескольких дней - в остальных городах. Электронная версия появится на литресе в течение пары недель, аудио тоже будет, но уже ближе к осени.

За анонсами презентаций можно будет следить на сайте книжек. Пока что могу сказать, что в Москве ожидается встреча с читателями в библиотеке Светлова 3 июля, а в Питере две лекции 16 и 17 июля. Еще летом должны быть Тула, Ульяновск, Пермь, Екатеринбург, Киев, Одесса и Иркутск.
protista

(no subject)

Официально подтверждаю, что моя вторая книжка поступила в продажу - пока есть только в "Москве", завтра должна появиться и в остальных магазинах.

Ура!
protista

организационное

1. Про книжку
Книжка "Кто бы мог подумать!" вроде бы неплохо продается: она уже дважды заканчивалась в магазине Москва и занимает там сейчас первое место в рейтинге продаж раздела "популярная психология". Кроме того, она сегодня появилась на Озоне, и - та-дам! - уже есть электронная версия на Литресе: я думала, что между выходом на бумаге и в электронном виде сделают паузу, как это часто бывает, но нет, решили уже выложить, раз уж всем так удобнее. Правда, у нее там кривоватая верстка и не во всех форматах есть картиночки, будьте внимательны и осторожны. В Питере и других городах бумажная книжка пока вроде бы не продается, но тоже появится со дня на день.

Отзывов в прессе, насколько мне известно, пока нет (когда накопятся, перепишу верхний пост и добавлю их туда), но вот есть хвалебная рецензия от научного блоггера caenogenesis: "У Асены очень легкий, разговорный стиль при абсолютной корректности всех научных утверждений. По ходу чтения я много раз думал: "здесь бы автору надо не пропустить такой-то логический шаг", - и каждый раз тут же убеждался, что этот шаг уже сделан".

2. Про жилье в Москве
Я совершенно извелась от тоски по родине, и сил моих никаких больше нет жить не в Москве. Поэтому мы с Николя пришли к компромиссу, и я не буду тусить с ним в Израиле до 1 марта, а поменяю билет и вернусь домой на пару недель раньше, в середине февраля. И, соответственно, сразу начну искать жилье, в котором мы с Николя будем дальше жить долго и счастливо. Вот здесь есть описание от него, вкратце повторю здесь: нам нужно, чтобы было где спать, принимать гостей и работать, и чтобы любые два из этих действий можно было выполнять одновременно. То есть нам нужна либо супер-просторная однушка, либо двушка, либо мы с радостью присоединимся к чьей-нибудь коммуне, но так, чтобы там на нас приходилось либо две комнаты, либо одна комната плюс большое общее пространство. Территориально - синяя ветка, серая ветка, кольцо, чем ближе к центру - тем лучше. На долгий-долгий-долгий срок: я больше никогда не уеду из Москвы дольше чем на две недели, она оказалась моей системой кровоснабжения, я без нее за месяц превращаюсь в унылое чучело без счастья и без работоспособности, и больше так экспериментировать не хочу, даже по очень большой любви.
protista

отличный план

В январе мы живем в Черногории. Мои родители уехали в Россию, и оставили меня следить за зоопарком - одной собакой и неисчислимым количеством кошек, рыб и цветов. Я хожу по ночам гулять к Адриатическому морю с огромным сенбернаром, по вечерам подъедаю родительские запасы сидра и шоколада за компьютерными играми, днем пытаюсь работать, а по утрам езжу на родительской машинке в ближайший тренажерный зал компенсировать сидр и шоколад. Наверное, мне полагается быть счастливой, но я сокрушаюсь, отклоняя предложение поехать на Зимнюю биошколу, зверски завидую френдленте, которая ходит на московские рождественские ярмарки и выставки Эшера, злюсь, когда трачу по несколько недель на разруливание рабочей текучки, для которой бы хватило получаса в личном контакте с коллегами, и, в конце концов, недовольна, что я буду последним человеком, который увидит на бумаге собственную книжку.

Где мы живем в феврале, пока непонятно. В Москву моя любовь в это время года не хочет, а я высоко ценю его общество - я уже как-то проводила февраль в Москве без него, и мне не очень понравилось. Думаем про Одессу, но холодно. Думаем про Хайфу, но как-то у меня в прошлый раз с Израилем взаимная симпатия не сложилась. Про Италию не думаем, потому что у меня шенгена нет.

Но зато в марте - в марте мы точно возвращаемся в Москву! Как только мы купим билеты, я закольцую в плеере песенку "домой", ну знаете, которая про трофейный житан. У меня в финансовом плане уже заложена отдельная графа "деньги на кофе с подружками" (и их там куча!) У меня закладки в браузере на все предстоящие культурные события. И да, если кто-нибудь захочет сдать нам хорошую квартиру, мы будем счастливы.

Много думаю о том, как мы будем круто жить в Москве. Я буду очень много работать, а по вечерам и выходным тоже очень много работать. Все остальное время я буду тусоваться. Шляпу каждые две недели никто не отменял (и не дождетесь!), но еще мы придумаем еще какие-нибудь тематические тусовки - пока не знаю, какие. И еще мне кажется, что я наконец-то перестану Ждать Будущего, как я это делаю большую часть жизни, потому что у меня наконец-то будет вот вообще все хорошо. По крайней мере, пока что я совершенно не могу придумать, чего еще, кроме Москвы, я могла бы захотеть.

Все остальное у меня, видите ли, и так есть.
protista

вне потока

Последнее время много думаю о том, насколько наше восприятие реальности чудовищно ограничено нашим опытом и контекстом. Когда я рассказываю о каких-то своих решениях и поступках, одна из наиболее употребительных фраз - "ну а что мне еще оставалось делать?" - обычно я примерно так и ощущаю изнутри большинство ситуаций.

В еще большей степени это чувствуется, когда пытаешься описать какой-то опыт, например новые города - ведь их можешь сравнивать только с теми образцами, которые уже есть в голове. Когда я ездила из Питера гулять в Москву, я всем влюбленно рассказывала про нее как про очень холмистый город - на этом месте начинают ржать жители большинства городов мира, начиная с киевлян. Тель-Авив всегда казался мне городом, обращенным к морю - это, конечно, так, но мне казалось, что это уникальное свойство именно конкретно Тель-Авива, я не делала поправку ни на Барселону, ни даже на Остенде.

А что касается Барселоны, где мы проводим большую часть времени - и Лиссабона, куда мы только что съездили на выходные - я воспринимаю их, конечно, в контексте оси "Питер-Москва", которая в принципе сформировала мои представления о городах. Барселона хороший город, но у нее расчерченность по линейке, и море, и уязвленное имперское величие, и всем этим она так похожа на Петербург, что у меня совершенно не получается ее полюбить.

Другое дело Лиссабон! Он примерно отвечает моим представлениям о лучшем городе мира - по крайней мере, в топ-пять я его беру без тени сомнения. Представьте себе Москву на 2,5 миллиона жителей (с пригородами!), в климате Тель-Авива, с европейскими фишками типа жареных каштанов на улицах, с памятником слону на главной площади, и с мозаичными мостовыми Ехо в качестве добивающего аккорда.

Collapse )
protista

много прекрасных городов

Москва и Петербург после долгого отсутствия кажутся городами, фантастически удобными для жизни. Речь, конечно, именно про освоенность пространства: обычно мы не осознаем, как много энергии мы экономим за счет того, что не надо думать о бытовых вещах, потому что они и так очевидны. Москва и Петербург удобны, как вторая кожа: там не надо читать надписи в метро, потому что ты и так знаешь, куда поворачивать; там не надо гуглить, где зарядить телефон, съесть гамбургер или там купить свитер, потому что в любой точке города понятно, в каком направлении идти, чтобы обнаружить искомое; в конце концов, оба города густо населены прекрасными людьми, которые хотят тебя видеть - отдельное удовольствие в том, что в нашем возрасте жизнь наполнена резко выраженными положительными градиентами, то есть встреча с каждым старым знакомым превращается во взаимное перечисление достижений за отчетный период, что резко понижает тревожность у обоих участников.

Москва, конечно, в большей степени подходит под определение "родной город" для меня, потому что ее я принимаю как есть и не вижу странностей. На Питер я смотрю более отстраненно, и поэтому более отчетливо различаю и хорошее, и плохое, и смешное. Человеку, который сделал инфографику в петербургском метро, я бы вручила какую-нибудь премию и заманила его попробовать сделать то же самое и с Москвой. С человеком, который пишет для петербургского метро объявления о вакансиях, я бы познакомилась, чтобы посмотреть, троллит он или серьезно ("приглашаем на работу в полицию людей, подходящих по моральным и деловым качествам"). А людям, окружившим метро Сенная площадь огромной сетью офисов мгновенного кредитования, я вручила бы какую-нибудь литературную премию - именно они поддерживают облик этого района таким, каким мы его знаем и любим благодаря Достоевскому.

Collapse )
protista

молоко и мед

Я теперь живу в доме из светлого камня, и у меня окно комнаты с видом на пальму и окно холла с видом на Палестину. Я - привилегированное сословие, счастливый обладатель двадцати пяти процентов профильной ДНК, и поэтому государство Израиль готово не только взять меня к себе жить насовсем, но и предоставить мне gap year, в ходе которого учит меня ивриту, всякой там израильской культуре, и немножко - биологии поведения и английскому.

Для меня это в некотором роде акт самодисциплины. Я, вообще говоря, предпочла бы сидеть всю жизнь в Москве, зарабатывать деньги и служить гуманистическим идеалам человечества. Бросить все и уехать учиться неизвестно чему неизвестно куда - это для меня отчетливый выход за пределы зоны комфорта. Именно это и важно: работать в Москве я уже умею, а вот доверие к судьбе мне еще только предстоит вырастить.

Вообще, быть трусом и пессимистом, как я - очень выгодно и приятно, потому что жизнь представляет собой бесконечную череду приятных сюрпризов. Все всегда оказывается гораздо проще и лучше, чем я ожидала.
protista

организационное

Через неделю уезжаю из Москвы, минимум на четыре месяца, максимум на год.
Если я кому-то что-то должна, скажите мне об этом.
protista

пост для обмена информацией про движение

Во-первых, хочу поговорить о том, где можно купаться в Москве.
Я нашла вот такой список, но в нем не упоминается, например, бассейн в Филях, существует ли он вообще? Поделитесь информацией из первых рук: кто куда ходил купаться, какие цены, нужна ли справка?

Во-вторых, давайте расскажем друг другу, где есть уличные тренажеры. Насколько я понимаю, их в Москве уже много, но в основном они не попадают в интернет, и их приходится находить ножками. Я, например, находила в парке в Медведково, на границе Воробьевых гор и Нескучного сада (маленькие совсем), и на улице Новаторов (на Калужской), ну и в Сокольниках, конечно. А вы какие знаете?
protista

ассоциативный ряд

Я очень не люблю Петербург. Мне в нем трудно вдыхать и выдыхать. Я прожила там 24 года, и каждый его мост и проспект, каждый второй его двор обернут для меня в подсохшую склизкую многослойную вату воспоминаний - о том, какая я была дура или о том, какая я была героическая зайка. Обычно это одно и то же.

Меня долго беспокоило, что то же самое скоро произойдет и с Москвой. И действительно, половина моих любимых мест в городе уже облеплена автобиографическими ассоциациями. Нескучный сад про мимими, пространство между Шаболовской и Тульской про семейные ценности, Зубовский бульвар про власть несбывшегося, полный город настроений на любой вкус. Но все же у ассоциаций Москвы - у всех, даже (и особенно) у негативно окрашенных, есть принципиальное качественное отличие от всех ассоциаций Петербурга.

Всё, что я помню про Петербург - это про обстоятельства. Рок. Фатум. Удачу и невезение. Смирение и подстройку - ну или попытки выгрести против течения, обычно безуспешные. Петербург - это то, что происходило со мной.

Всё, что я помню про Москву - это про выбор. Решения. Ответственность. Проигрыши, после которых начинается поиск путей выхода и новых вариантов. Победы, после которых начинаются новые победы. Упал - отжался, встань и ходи. Москва - это то, что я делала сама.

Я очень остро это почувствовала, прилетев позавчера в Домодедово. В прошлый раз я прилетала в Домодедово ровно девять месяцев назад в совершеннейшем раздрае: моя прекрасно выстроенная жизнь тогда внезапно превратилась из гранита в картон, и в следующие месяцы этот картон размокал и расползался под весенними ливнями. Сначала было страшно, потом стало весело, но только оказавшись позавчера в том же самом зале прилета, я осознала, что я победила: у меня новая жизнь, и она оказалась гораздо круче гранита и картона и всех остальных неживых материалов, она растет под дождем, и дает новые побеги, и колется, и терпко пахнет соком незнакомых растений, и она лучше, чем я могла себе даже представить. Петербургское Пулково - и любое возвращение в Петербург - часто давало мне чувство безопасности, но никогда не давало чувства победы.

Конечно, это сугубо специфика автобиографии, специфика возраста. Детство - а оно у эволюционно продвинутых приматов очень длинное - это по определению время, когда мы ничего не решаем, когда от нас ничего не зависит, когда мы подстраиваемся под мир и живем в потоке, и это отвратительно и страшно, и поэтому детство хочется забыть как страшный сон. Взросление - это когда мы наконец-то оказываемся свободны, и это тоже по-своему страшно, но зато весело и заводит. Тем не менее мне нравится считать, что это про города. Что Москва - это как скалолазание, вцепился, держишься и подтягиваешься, зацепка за зацепкой, вверх, мышцы болят, эндорфинов полный nucleus accumbens. Что Петербург - это как болото, такое уютное, теплое, ква, но бултыхайся или не бултыхайся, а все равно останешься там же, если только не засосет, и сплошной мелатонин и никаких тебе гонадотропных гормонов. И я сказочно благодарна городу Петербургу за его прощальный подарок - ту волну, которая два года назад вынесла меня сюда, в Москву. На твердую почву.

Домой.