Утром отнесла на улицу пакет шмоток, которые мы больше не будем носить, повесила на крюк в стене в том месте, где у нас обычно сидят бомжи - вдруг им что-нибудь пригодится. Шла и думала, что вообще-то я хорошая и люблю людей. Одежда там, кровь, деньги, меньше чем могла бы, но чуть больше, чем большинство моих знакомых.
А в маршрутке рядом со мной сел человек весьма нецивильного вида, в рваной одежде, заросший волосами и с жутким кашлем. И мне это не понравилось. Я беспокоюсь, не перескочило ли на меня с него какое-нибудь насекомое.
Утешаю себя тем, что я все-таки люблю людей, просто не люблю насекомых.

Еще одна вещь, которая меня занимает - в информационном пространстве с каждым годом увеличивается количество людей, которые младше меня. Мне это не нравится. Я люблю быть самой младшей в информационном пространстве. Я люблю, когда все мое окружение умнее меня. Не то чтобы я считала, что возраст напрямую связан с умом - но если кто-то умный и в 17, то общаться с ним надо в 25, когда он станет совсем прекрасен.

Ну и вообще я испытываю смешанные чувства к детям и подросткам. Мне кажется, что быть подростком, а тем более ребенком - очень плохо. Ничего не можешь, ничего не знаешь и не умеешь, катастрофически несвободен. Мне их жалко, но не хочется быть с ними рядом. Я беспокоюсь, не перескочит ли с них на меня насекомое несвободы.

Забавно, что им самим совершенно не обязательно себя жалко, я часто слышала, что многие люди считают этот период жизни вполне полноценным. Люди нецивильного вида, скорее всего, тоже не так уж недовольны своей жизнью.

Вообще, жалость к человеку никак не коррелирует с тем, считает ли он себя несчастным - а только с представлениями жалеющего об идеале и о норме. Об этом надо стараться помнить.